(Мымуары)

Ну вот, дожилась, пишу мемуары. Кризис… Экономят даже на образовании. Хотя почему, собственно, даже? В первую очередь на ём, дорогом (1000 баксов в семестр), но таком необходимом. В университете объединяют в один (!) разные предметы, дневников соединяют с заочниками (Во дают! Такой  бы находчивости  – достойное применение), ну, а у нас ме-е-стные властьимущие позабирали чужие, то бишь наши, часы по своим кафедрам и теперь я хожу на работу раз в неделю. Но, надо сказать, к хорошему быстро привыкаешь, и я  вообще сейчас туда и нать бы не ходила (с такими-то студентами), но за «нать» денег не дают…

Но, как справедливо заметила одна литературная героиня, в любом деле есть две стороны: плохая – денег, как кот наплакал, хорошая – появилась куча свободного времени, и я могу засесть за, простите, мымуары. Раз уж пообещала. 

Итак, её величество – истина.

Эх, сколько же человеческой «ялиты» полегло за её, родимую! Скоко сгнило в тюрьмах, скоко законсервировалось в Гималаях, скоко свихнулось на ентой почве, дабы хоть на пядь приблизиться к ней… Но… зась! И как мне, грешной, повезло узнать это раньше многих других – узнаете чуть позже, если, конечно, хватит терпения…

Ну, все по порядку.

Вы, наверное, помните (я обращаюсь к старшему поколению, ибо молодежь этого не застала, да и мало её интересует этот вопрос, хотя, конечно, бывают приятные исключения) те незабываемые времена нашего СэСэСэРа, когда Бога еще «не было», как, впрочем, и секса (никаких крайностей), а во всех высших учебных заведениях читали предмет «Научный атеизм». Наукой, стало быть, доказано было, что Бога нет. Правда, через несколько десятков лет эту, с позволения сказать, «науку», отменили, а те преподаватели, которые её читали, теперь с успехом читают религиеведение. Ничтоже сумняшеся, как говорится. Не удивлюсь, если через какое-то время этот предмет переименуют в теософию. Вот такие метаморфозы. Чудасія, та й годі…

Ну, а теперь – небольшой экскурс в детство.

Хорошо помню, у нас в первом классе была девочка, такая высокая, в синей форме почему-то, (у всех остальных она была коричневой). Двоешница. И ещё, шёпотом все говорили, что её родители – баптисты. Что это такое, тогда мало кто понимал из нас, но все равно было страшно. Вокруг нее, как вокруг прокаженной, была стена, которую никто даже не пытался преодолевать. Она была маленьким изгоем в нашем классе. С тех пор всяческие секты для меня стали «табу», отложилось как-то на подкорке. Но хотелось, как ни странно, чтобы Бог – был. Видимо, в другом отделении той же подкорки покоилась и другая информация. И иногда, не выучив уроки, совершенно искренне обращалась к Богу со словами: «Господи помоги, чтобы меня не спросили!»

Думаю, и многие мои соотечественники так же в минуты душевной невзгоды, резко вскидывая голову вверх, вспоминали вдруг о небесах, взывая при этом: «Господи, если ты есть…».

Меня же с детства, несмотря на все запреты, всегда тянуло на «запредельное». И запомнились почему-то: бабушкина икона, голубенькая, всегда горящая лампадка под ней, библия, рассказы о «конце света» в 2000 году, о геенне огненной, её причитания, типа: «Господи, Боже мой, царица небесная!». И все это как-то на переднем плане. Все остальное – смутно. 

Мой папа, как сказал один наш юморист, был «православным» коммунистом, (коммунистом – потому что тогда всякая приличная должность автоматически вынуждала претендента быть или стать партийным, православным – потому что, теперь я это хорошо понимаю, подспудно тоже тянулся к духовности: частенько слушал церковное пение по приемнику (у нас на западенщине легко ловилась Румыния). Его речь сплошь изобиловала такими перлами, как: «Як будя на то Господня воля» и пр.). Очень эрудированный, выписывающий всю прессу, которая на тот момент издавалась, и, как мне казалось, знавший всё, он так и не смог ответить вразумительно на мой справедливый детский вопрос: «Почему во всем мире верят в существование Бога, и только у нас – нет?».

Все дальнейшие годы я периодически возвращалась к этому вопросу, очень хотелось прочесть библию (бабушкину после её смерти отдали в церковь), но это было практически невозможно. Правда, в год тысячелетия крещения на Руси мне выпал случай заиметь библию (вот оно: чего хочет женщина, того хочет Бог!). Мы с подругой решили съездить в Финляндию, тогда это было еще сложно, но по блату – можно. Так вот, в Хельсинки мы разбрелись кто куда (по двое, трое – старшее поколение знает, о чем я), и некоторым, очутившимся возле кафедрального собора, несказанно повезло: им подарили библии на русском языке! Нас там, увы, не было. Когда я об этом узнала, то зависть, если не чёрная, то серо-буро-малиновая меня чуть не заела. Упустить такой момент! Но когда наступил день отъезда, я совершила свой, пожалуй, единственный удачный в жизни гешефт: один наш турист набрал неприличное количество плееров и ходил, уговаривал всех, кого мог, провезти через границу хоть один. А библия у него, как вы уже догадались, была. И я, преодолев страшную неловкость, предложила это сделать за библию. Он с радостью согласился, ему она была, очевидно, до фонаря. Но самое интересное было, когда мы выехали за город и направились в сторону границы. Автобус вдруг остановился, и руководитель группы, некий Златопольский, как сейчас помню, предложил нам освободиться от лишнего груза. Мы опешили, какой такой груз? Денег меняли тогда – слёзы, для спекуляции этого было явно недостаточно. Но нам вежливо подсказали, дескать, тот, который вам раздавали давича в соборе. Моему возмущению не было предела. Кощунство! Святотатство! Даже для меня, не считающей себя тогда верующей, это было слишком. И, мысленно проанализировав, чем грозит мне непослушание (ну, не посадят же за один экземпляр!), я решила рискнуть и не выбрасывать такую давно желанную и таинственную драгоценность.

Кстати, когда я несколько позже её прочла, то меня поразило только количество упомянутых там имен, прожитых каждым из них лет, и понятно было только одно: что вряд ли кому-нибудь надо было это все выдумывать и зачем, собственно? Но суть книги книг тогда мне не далась. Разве что чисто в литературном смысле меня потряс Экклезиаст. Половину его утверждений мы повседневно слышим в нашей жизни, но не знаем, кому они принадлежат. "Во многой мудрости многия печали", "Время разбрасывать камни и время собирать камни", "Суета сует", ну и т.д.

Так вот, народ после подсказки потихоньку «догнал», чего от него хотят, и... потянулся к посадке. Я никогда в жизни так не нервничала, а вдруг начнут шмонать? Но стойко сидела. Подруга не выдержала нервного напряжения и присоединилась к толпе. Я сижу. Через какое-то время видимо, решив, что «осознали» уже все, мы отправились. Приехав на границу в Выборг, у меня начался новый приступ страха. (Интересно, наше поколение когда-нибудь избавится от этого постыдного чувства за свою шкуру или только смерть нас поправит)? Но, видимо, там, наверху, решили, что хватит меня испытывать на вшивость, и когда до меня дошла очередь выкладывать добро, то я просто не смогла поднять свой чемодан на «прилавок» и таможенник милостиво кивнул в сторону выхода, проходи, мол, маломощная. Ну, вы, наверное, догадываетесь, какое заведение, выйдя за дверь, я посетила в первую очередь?

В Выборге моя подруга потеряла приличную сумму денег и сама себе огласила приговор: наказана за библию.

Прошли годы. Моя дочь подросла и училась в Киеве, в спортивном интернате. Я ездила к ней чуть ли не каждую неделю. Билет стоил что-то около 8 рублей, с ума сойти! Теперь бы не поездила. Уезжала от нее по воскресеньям, проводив на вечернюю тренировку к 18. У меня еще оставалось часа полтора-два до поезда, и я заходила во Владимирский собор. Все меня там восхищало: и архитектура, и роспись васнецовская, и пение церковное. Я могла часами расшифровывать старославянскую вязь, рассматривать людские лица, но … глядя на батюшку, мне казалось, что у него партбилет под сутаной. Да и облик подозрительно-свекольного оттенка был. И люди, пришедшие помолиться, все, как на подбор были с потухшими и часто заплаканными глазами. Неужели Тому, кто нас создал, нужны наши страдания? Не верилось. В общем, что-то как-то не увязывалось в моём курином мозгу. Вспоминаю, как будучи ещё студенткой, я в «Хронике» посмотрела научно-популярный фильм «Йоги, кто они?» И мне тогда подумалось, что, если б вдруг оказалось, что существует йога «для души», а не для тела, то это как раз было бы то, чего мне хотелось. Но тогда это было что-то из области фантастики.

Потом, спустя много лет, уже в «незалежній», мой знакомый как-то принес мне «трактат» своего близкого, безвременно отдавшего Богу душу друга, студента-медика (по рассказам родственников, никакой патологии врачи не обнаружили и причина смерти не была выяснена). В трактате излагались некоторые йоговские направления. Очень заманчиво все выглядело, но что надо было делать при этом – не понятно. Понятно только, что нужен был Учитель, а откуда ему здесь взяться? И ещё, мне почему-то всегда казалось, что настоящий Учитель может быть только из Индии.

Но прошло еще какое-то время, и как-то, идя на работу, вдруг, буквально на ровном месте, в прямом и переносном смысле, меня осеняет: Я УПРАВЛЯЕМА, какой-то неведомой силой, но управляема! Ведь все мои действия, начиная с не контролируемых мною дыхания, состава крови и заканчивая ходьбой (да, да, ведь мы не рассчитываем никаких параметров, просто неосознанно даем телу команду чесать в заданном направлении и всё) ! И если, к примеру, изготовить мой клон 1:1, но неживой, он стоять НЕ БУДЕТ! Когда я поделилась своими «сногсшибательными» умозаключениями с мужем, он задумчиво покрутил пальцем у виска… А мне вдруг все стало казаться чудом: и многообразие трав, растущих на одном квадратном метре (почему, как?), и осенне-весенние перелеты птиц туда-сюда, и откуда они знают куда и когда именно им надо лететь? Где граница между жизнью и смертью? Мгновение назад человек был жив, а секунду спустя при всех тех же показателях – мертв. Ну и многое-многое другое. И захотелось мне чего-нибудь эдакого, большого и чистого, в общем, как у Салтыкова-Щедрина: «…не то конституции, не то севрюжины с хреном, не то кого-нибудь ободрать…). А тут ещё одно «озарение»! В мире все так продумано: наклон земной оси, всякие там градусы, проценты, парсеки, генсеки и пр. И если, не дай Бог, что-то вдруг собьётся-сдвинется, всё, человечеству – капец! И что, все это ради того, чтобы 6 млрд. особей могли сходить в ясли-садик-школу-институт, 30 лет отмантулить ассенизатором, токарем, пекарем (не всем же яблоко на голову упадёт, да и результат не такой радужный, как у Ньютона оказаться может), съесть несколько тон жратвы, отнести все это в унитаз или «до ветру», это уж кому как повезёт, помучиться от рака, язвы, СПИДа и… отдать концы? Как-то нелогично. Несерьёзно, как для мироздания, однозначно. А отсюда что следует? Правильно! За гробовой доской – продолжение должно следовать! Вот такое простенькое умозаключение. Но оно сподвигло меня к тому, что я стала каждый день перед сном читать «Отче наш» и просить у Творца надоумить меня, грешную, как свою жизнь сделать полезной людям. Ведь что получается? Ребенка почти вырастила, работа – сплошная профанация – учить тех, кто ничего не хочет знать – неинтересно. Хобби? Всегда носило исключительно потребительский характер. Понравилось – научилась – сделала такое же – «радывает» глаз – надоело – выбросила. Алгоритм всегда один и тот же, чего бы это не касалось. Под «полезным» я понимала, знамо дело, каки-никаки экстрасенсорные способности, чтобы – раз – и помог человеку. Я даже пыталась записаться на курсы: «Пусть меня научат!», но что-то не складывалось с расписанием.

        И вдруг (а может вовсе и не вдруг), в один прекрасный, зимний февральский вечер в местной газете я читаю такое махонькое частное объявление, что, дескать, какие-то сахаджа йоги (?), ученики некой Шри Матаджи (??) собираются там-то и там-то, во столько-то. Меня возмутил тот факт, что я, давно интересующаяся  йогой, понятия  не имею, о ком и о чем идет речь. Дело было, как сейчас помню, во вторник, а мероприятие намечалось на субботу. Ну, и тут надо знать меня, знать, какое я «гальмо (укр.), т.б. тормоз», чтобы оценить силу моего душевного порыва. Чтобы я, зимой! Вечером! Вышла из дому? Должно было произойти что-то экстраординарное!!! А я вообще не знала, куда и зачем я иду. Да ещё и не забыла до субботы.

Мы с подругой пришли в ДК, где проводилась эта встреча, сели и стали разглядывать публику. Те, что сидели впереди совершали какие-то непонятные движения руками, сидевшие подальше, так же как и мы, скромно озирались. На сцене стоял стул, на нем – портрет индианки, рядом – зажжённая свеча. Всё это было странно и непонятно. Но интриговало. Потом на сцену вышли две женщины в возрасте, одна из них, как позже выяснилось – Галина Васильевна Сабирова (далее - ГВС), кандидат биологических наук, вторая – её помощница, как зовут - не помню. ГВС долгое время была лидером сахаджа йогов Украины. Вот она-то и рассказала, что такое сахаджа йога и с чем её едят. Я была в шоке! Это настолько соответствовало моим внутренним желаниям и предположениям, что я ни секунды не сомневалась в том, что это – моё. Правда, занимались они где-то у черта на куличках, и это меня сильно не устраивало. И я загадала, что если мне это надо, то место встречи  изменят в мою пользу. Кто бы сомневался! Занятия через неделю стали проводить в ДК, где и проходила первая встреча, в 5 мин. езды от моего дома. Таким образом, с 8 февраля 1992 года для меня началась новая жизнь…

(Продолжение следует…)

             Наше время – самое важное. И это время никогда не повторится. Его никогда не было прежде за всю нашу историю и его никогда не будет в будущем.

Нирмала Шривастава